Выборы в Италии

[ogn_slon]

Которые тут временные? Слазь! Кончилось ваше время!
       —  Маяковский

В воскресенье и понедельник в Италии прошли всеобщие выборы в двухпалатный парламент страны. По их результатам можно судить об отношении граждан к деятельности Марио Монти — главе технического правительства «реформаторов-стабилизаторов», вроде Егора Гайдара в России начала девяностых. Монти возглавил пожарную команду кабинет министров Италии в ноябре 2011 и, как многие с самого начала предполагали, через некоторое время оказался в изоляции (я немного писал о приходе Монти в правительство: см. раз, два и три). В декабре 2012 парламентское большинство во главе с Берлускони, ощущая все более острое недовольство граждан затягиванием экономических поясов и закручиванием социальных гаек, отказало Монти в дальнейшей поддержке. Внепартийному премьеру, не имеющему собственной политической базы, пришлось объявить об отставке и назначить парламентские выборы, в которых Монти решил принять участие. Монти всё еще возглавляет правительство в качестве временного и. о. премьера — до приведения к присяге нового кабинета по итогам выборов. А итоги любопытные.

Сначала, коротко о структуре итальянского парламента и о формуле выборов. Парламент Италии состоит из двух палат — сената и  палаты депутатов. Полномочия палат, в основном, совпадают, но численность и формулы избрания у палат разные. Сенат, включающий 315 избираемых членов и нескольких пожизненных сенаторов, представляет итальянские регионы. Победившая на выборах в данном регионе партия или партийный блок получает все сенатские мандаты этого региона, даже если основные конкуренты финишировали «нос к носу». Палата депутатов на 630 мест избирается, как и сенат, на партийной основе, но принцип региональной гегемонии заменяется гарантией абсолютного большинства на общенациональном уровне. Это значит, что партия или коалиция, набравшая относительное большинство голосов в целом по стране, автоматически получает абсолютное большинство мест в палате депутатов. Списку победителей, даже если он набрал гораздо меньше половины голосов и лишь едва-едва обогнал преследователей, просто в качестве бонуса добавляют столько мест в палате депутатов, сколько нужно для абсолютного большинства. Это делается в целях, так сказать, обеспечения политической стабильности — за счет отказа от справедливого представительства. Чтобы сформировать правительство, предполагаемый премьер должен заручиться большинством в обеих палатах, что может оказаться делом хитрым с учетом различий в способах избрания палат и, соответственно, в раскладах по численности партийных фракций.

Именно так только что и вышло: Италия переизбрала обе палаты парламента, причем левоцентристский блок завоевал большинство в палате депутатов, но не сумел обеспечить себе большинства в сенате, даже совместно с потенциальными союзниками. В итоге получился «подвешенный парламент» — нет готовой коалиции, которая могла бы заручиться большинством в обеих палатах и сформировать правительство. Соответственно, либо избранные парламентарии сумеют выстроить какой-то заранее не планировавшийся (и наверняка не комфортный для них) тактический союз, чтобы все-таки сформировать кабинет. Либо итальянцам через несколько месяцев предстоит снова голосовать.

Вот примерная картина выборов, широкими мазками. За места в обеих палатах боролись четыре основные силы: 1) бывший до этих выборов в большинстве правоцентристский блок Сильвио Берлускони; 2) их обычные оппоненты из левоцентристского лагеря во главе с Пьром Луиджи Берсани; 3) созданная три года назад комиком Беппе Грилло протестная партия «Пять звезд»; и 4) образованный под эти выборы блок и. о. премьера Марио Монти.

Левые в ходе кампании в целом поддерживали действия Монти и, судя по всему, были готовы образовать коалицию с его блоком, надеясь совместно получить большинство в сенате (для получения большинства в палате депутатов коалиция не требуется в силу указанной выше особенности выборов в эту палату). Правые заняли популистскую позицию: Берлускони выступил против Монти, обещал снизить поднятые им налоги, вернуть гражданам часть уже удержанных чрезмерных платежей в бюджет и поставить на место зарвавшихся немцев и вообще европейцев, у которых Монти, типа, был мальчиком на побегушках. Как при этом быть с госдолгом в 127% ВВП — не ясно. Как-нибудь всё образуется, даст бог... Монти, в свою очередь, естественно, считает собственные реформы правильными. Он хочет сохранить зону евро и Италию в ней, и его поддерживает Меркель и в целом европейский истеблишмент (a.k.a. «Брюссель»). Зато ярый противник статус-кво Грилло выступает как против политики Монти, так и против всей традиционной политической верхушки страны — и против правых, и против левых. Он хочет решительного обновления истеблишмента, непримиримой борьбы с коррупцией, прямой демократии и т. д. Грилло также считает нужным провести референдум о целесообразности дальнейшего пребывания Италии в зоне евро (сам он сомневается в целесообразности, как я понимаю). Ещё Грилло вроде бы ратует за снижение налогов, повышение госрасходов на медицину, списание итальянского госдолга, 20-часовую рабочую неделю и за всеобщий бесплатный вайфай, но я не уверен в точности всех этих утверждений, так как не следил внимательно за выборной кампанией. Так или иначе, не будет ошибкой сказать, что Грилло и Берлускони соревновались друг с другом в искусстве политического шапито — благо оба профессионалы в этом деле.

Политическая повестка прошедших выборов получилась как бы «многомерной» — борьба выстраивалась вокруг сразу нескольких важных тем: 1) отношение к реформам Гайдара Монти и его проевропейской политике (реформы были необходимы и обусловлены накопившимися ранее проблемами или их инспирировали жадные немцы, Брюссель и мировые финансовые олигархи вопреки интересам русского итальянского народа); 2)  отношение к политическому истеблишменту (поддержать статус-кво или послать его куда подальше); и 3) обычное противостояние правых и левых. В такой многофакторной кампании избирателю нелегко было найти в бюллетене устраивающий его политический блок. Например, если избиратель склонен поддерживать правых, то ему надо бы голосовать за Берлускони, но вдруг этот избиратель еще и за реформы Монти? Или, положим, человек всю жизнь был левым, и при этом он считает Монти врагом народа — как же ему тогда голосовать за блок Берсани, вроде как с Монти союзничающий? В итоге неожиданно сильно выступил Грилло, чья партия заняла третье место, собрав более четверти всех голосов за свой список в палату депутатов и наголову разгромив блок Монти. Потрепанный Монти финишировал четвертым. Самое время задуматься о судьбах реформ в России в Италии...

Если говорить о цифрах, то результаты общенационального голосования таковы. Палата депутатов: Берсани 29.54% (с учетом бонуса победителя — 54% мест), Берлускони 29.18% (отстал на волосок, не повезло), Грилло 25.55% (наступает традиционным лидерам на пятки) и Монти 10.56% (всего лишь). Таким образом, политический истеблишмент получил от избирателей желтую карточку. При этом, хотя сторонники проевропейской политики и реформ (Берсани и Монти) в сумме с треском проиграли голоса противникам и популистам (Берлускони и Грилло), но за счет особенностей избирательной системы на этот раз именно сторонники реформ и европейского истеблишмента получили контроль над нижней палатой. Что касается сената, то у левых там 123 места, у правых 117, у Грилло 54 и у Монти 19. Левые и Монти в сумме имеют 142 места, что сильно не дотягивает до большинства (158 мест). Сам реформатор Монти, как видим, значительной поддержки не получил — его не выручили ни зрелые годы, ни многолетний опыт члена еврокомиссии, ни добротная репутация, ни налаженные связи с деловыми кругами.

Примеряя итоги итальянских выборов 2013 на ситуацию с российскими аварийными реформами 1992 года, я вижу еще одну демонстрацию сомнительности, мягко говоря, многих политических претензий к российскому «младореформаторскому» кабинету Гайдара. Что именно следовало тогда сделать Гайдару, чтобы одержать политическую победу? Выпить море? А патамушта. По умолчанию, кто подтянул народу пояски, тот и виноват. Простая бабушка — что в Италии, что в России — знать ничего не желает о госдолге в процентах к ВВП, о взаимосвязи кредитно-денежной политики центрального банка и индекса потребительских цен и о прочих макроэкономических артефактах. Вот Монти обложил тяглом народ — значит, он самый гад и есть, вот и хрен ему с редькой, а не голос. Уж лучше за Берлускони голосовать, который хоть и тоже тот еще хапуга и олигарх, но все ж хотя бы обещал народ от немчуры-ты защитить и послабление какое-никакое людям сделать. А с паршивой овцы хоть шерсти клок. Или еще можно за Грилло проголосовать: он, может, в самом деле выгонит из парламента всё ворьё, ну или часть ворья, хотя кто его знает, но почему бы и не попробовать. А еще он прикольный и правду-матку режет.